четверг, 29 мая 2014 г.

Маша Трауб. Тетя Ася, дядя Вахо и одна свадьба

Город, в котором происходит действие, не назван. Но судя по именам персонажей и их темпераменту – это Грузия. Перед нами –  история одной семьи, не слишком длинная, и история безнадежной любви, которая оказалась длиннее.
Вахтанг, конечно, знал диагноз, но не хотел огорчать Тамару. Он не был близок ей по крови, но кто скажет, что он был не родным? Он знал ее еще до того, как она вышла замуж, помнил ее молоденькой, с потрясающими глазами и голосом, от которого замирало сердце. Он видел ее в свадебном платье, красивую и испуганную. Видел ее беременную, видел после родов, первым взял на руки новорожденную Нину, раньше ее отца. Вахо был рядом всегда.
Как он мог сказать Тамаре правду? Как он вообще мог сказать женщине, которую любил всю свою жизнь, что она умирает, и нет никакой надежды?
Какая женщина устоит перед таким повествованием?! И я не устояла. Книга увлекает сразу, но всё же – что-то не так.
Камень преткновения при чтении – это главная героиня, Нина (дочь Тамары), которая в юности вырвалась из провинции в Москву. Героя надо полюбить, чтобы книга захватила, а тут – не получается. Нина никакая. Без особых способностей, без особых примет. Ничего не хочет: ни замуж, ни детей, ни идти в гости, ни менять свою жизнь. В родном городе (куда она приехала на свадьбу одноклассницы) ей хочется только одного – спать.
Картина Ладо Тевдорадзе
В этом душном, липком климате, чтобы взбодриться, нужно пить кофе каждые полчаса, иначе провалишься в дурной сон. Нине здесь было и хорошо, и плохо одновременно, если такое вообще бывает. Уже засыпая, она подумала о том, что в этом городе есть все, кроме одиночества. Ты не можешь даже на секунду остаться один. Даже не мечтай. Наверное, поэтому мама мучилась бессонницей в московской квартире, где было так тихо, что ей становилось страшно. Где стеклопакеты защищали от любого уличного звука. Где не было даже шума вентилятора. Только однажды мама взбодрилась и повеселела – когда пришла соседка с сантехником и сказала, что у них течет по стене в ванной. Тома тогда обрадовалась, радушно раскрыла двери, завела в ванную, показала, что все сухо и предложила кофе. Она спрашивала, как зовут соседку и сантехника, есть ли у них дети и будет ли завтра дождь? Соседка от кофе отказалась и вместе с сантехником быстро ушла. А Тома долго не могла понять, почему нельзя было посидеть, попить кофе, поговорить. Именно после этого случая она решила вернуться, и Нина ничего не могла поделать.
Картина Ладо Тевдорадзе
Нина приезжает в родной город уже после смерти матери. Превозмогая себя, встречается с родными и знакомыми.
– До свидания, Ася, – сказал, вставая, Вахтанг. – Нина, живи счастливо, девочка, – шепнул он, обнимая Нину, – ты очень похожа на свою мать. Я смотрел на тебя в профиль и думал, что сидит Тома. Так бы и смотрел всю жизнь. Все, иди, я все сказал.
Нина в беспамятстве, одурев от нахлынувших эмоций, разговоров, людей и событий, кивнула.
В этом городе нет секретов. Люди не умеют говорить тихо. Они вываливают на бедную Нину кучу эмоций и откровений. С одной стороны – дикая простота нравов шокирует. С другой стороны – безусловное почитание старших внушает уважение (три невестки престарелой Лианы обожают свою полубезумную свекровь и оказывают ей королевские почести). Пугающий – и привлекательный мир.

Сюжет – феерический, повороты его неправдоподобны, но зная взрывной грузинский темперамент, во всё веришь. Наконец-то у Нины прорезается голос, просыпаются чувства и желания, и она понимает, что не случайно оказалась здесь.
Вот продается дом. Старый, с красивым балконом, увитым диким виноградом. На первом этаже – торговая лавка со стойкой, на втором – явно комнаты для семьи. Нина подумала, что хотела бы жить именно в таком доме – спускаться на «работу» и подниматься «домой» и не стоять в душном метро, прижатой к дверям, не слушать шум в собственных ушах от духоты, не задыхаться от чужих запахов, не чувствовать чужое дыхание. Не заниматься делом, которое не приносит тебе ни радости, ни удовлетворения. Не жить от понедельника до пятницы, не валиться на диван после работы, поскольку нет сил даже чего-то хотеть. Жить в таком доме, торговать пирожными или устроить внизу детскую комнату. Делать то, что хочется – с удовольствием, с отдачей, и засыпать с чувством, что день прожит не зря.
Маша Трауб
И Нина размечталась, как бы она жила здесь…
…она никогда не останется в одиночестве, будет о нем только мечтать. Кто-то всегда будет рядом. А если что-то случится, то не нужно будет даже звонить – через пять минут соберутся родственники и соседи и все вместе устроят так, чтобы отвести беду. Потому что так принято. Потому что по-другому и быть не может.
Нина улетела в Москву. А потом всё пошло как прежде.
Чем дальше читаешь, тем больше понимаешь: «никакая» Нина – это ты сама, со своими несбывшимися фантазиями и подавляемым внутренним воплем: «Это не моя жизнь!» А «моя» жизнь – еле мерцает в каком-то параллельном пространстве, куда ты не нашла дорогу.
Вот и Нина – не вырвалась бы из привычного круга. Если бы не внезапный звонок…

Это первая книга Маши Трауб, которую я читаю – и, видимо, не последняя. 

1 комментарий:

  1. Когда читала, я подумала, что эту книгу каждый будет интерпретировать по-своему. Меня зацепило то, что у меня болит...

    ОтветитьУдалить