вторник, 12 ноября 2013 г.

Ольга Колпакова, Светлана Лаврова. Верните новенький скелет!

Очень устала от предыдущих книг, серьёзных и перегруженных взрослыми проблемами. Решила – прочитаю что-нибудь легкое.
Знакомые рекомендовали эту книжку, как очень смешную.
Шуток там много с самого начала, но почему-то было не очень весело. С сожалением думала: видно, смешливость осталась в далеком прошлом («Ах, кому-то нынче плачется, а кому смеётся!»)
Первый раз улыбнулась, читая, как на уроке русского языка  мальчик пытается придумать предложение с деепричастным оборотом:

– Вампир в тёмном подъезде тихо подкрался к ней сзади и вонзил окровавленные клыки…
– Куда? – спросила потрясённая Лена Широнина, соседка по парте.
– Уж куда вонзил, туда вонзил, – недовольно сказал Иван. – Не перебивай, Широнина. На чём я остановился?
– На «вонзил клыки», – подсказали сбоку.
– Ага… И вонзил окровавленные клыки, ибо полная луна уже оказала на него своё магическое влияние, и он нервно облизал растрескавшиеся губы и сделал первый глоток тёплой крови… – тут Иван вспомнил про деепричастный оборот и закончил:
– Грустно вздыхая.

Вот кто мне объяснит, почему смешное со страшным часто бывает рядом?
Второй раз улыбнулась, когда папа (учитель биологии) на уроке ощутил помрачение рассудка, глядя на своего ученика, Евстигнеева:

Евстигнеев улыбнулся. Улыбка у него была милая, хотя слева не хватало одного зуба.
– Ох, – вздохнул папа, плохо соображая, что он говорит, – Евстигнеев, а почему у тебя такие большие зубы?
Класс изумлённо затих.
– Наверное, чтобы съесть вас, – неуверенно начал Евстигнеев, соображая, какая связь между Красной Шапочкой и семейством крестоцветных.
– Так не честно! Этого не задавали! – загудел класс. Папа пришёл в себя.

Я думала: ну вот и началось смешное, сейчас попрёт. Ошиблась. Сумбура и приключений в этой истории много, больше сказать нечего.
Почему  другим читателям было смешно, а мне нет? Что во мне не так? Как воспринимают эту книгу дети? Очень хочется узнать разные мнения о книге «Верните новенький скелет!»
Прочитала рецензию Юлии Морозовой на «Книгу Безобразий Малютки Волка» И. Уайброу. Мало того, что вся семья Морозовых ухохатывалась над этой книгой, они еще нашли в ней глубокий смысл.
Помню, как 20 лет назад я читала маленькому сыну книгу Эдуарда Успенского «Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы» и мы с ребенком смеялись до слёз.
Почему же в книге про скелет не могу найти ни юмора, ни смысла?

Может, я окончательно и безнадежно растеряла в себе «детское», и мне уже противопоказано читать детскую литературу? 

3 комментария:

  1. Добрый день, Елена! Детское растерять не возможно, просто оно быстрей и ярче проявляется когда ребенок рядом. :) У нас на днях еще один случай был с "Книгой безобразий...". Настя делала видео отзыв по ней и в момент когда она жалобно пыталась передать как маленький волчонок просит своих родителей разрешить ему вернуться, тут, то ли в воздухе что-то летало, то ли одно из двух, мне стало так смешно. Сразу скажу, что улыбаюсь я много, но смеюсь мало. А это как прорвало... она делает жалобную рожицу, а я не могу снимать, хохочу не могу успокоиться, она вместе со мной (уже лет 10 я так не смеялась точно, просто, из-за рожицы или движущегося пальца). О чем я хотела сказать... Любая книга ложится на определенное состояние, в котором человек находится и от этого зависит насколько она уведет его в ту или иную сторону.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Юля, я тоже давно мучилась вопросом, почему мне не смешно, как Елене Цековой. Я искренне признательна Вам за мудрость, что "детскость проявляется быстрей и ярче, когда ребенок рядом". Я правда сделала для себя это открытие только сейчас с Вашей помощью!

      Удалить
  2. Спасибо за то, что Вы откликнулись, Юлия. Да, дело именно в этом: "Любая книга ложится на определенное состояние, в котором человек находится". Слишком далеко было моё состояние от легкости и беззаботности детства, вот ничего и не вышло.

    ОтветитьУдалить